Цель. В статье исследуется правовой режим криптовалюты и цифровых финансовых активов в контексте алиментных обязательств и исполнительного производства.
Метод. Исследование основано на формально-юридическом, системном, сравнительно-правовом и функциональном методах. Особое внимание уделяется проблемам идентификации криптоактивов, доказывания принадлежности адреса-идентификатора должнику, наложения ареста, оценки и реализации цифровых активов. Рассматриваются различия между цифровой валютой, цифровыми финансовыми активами и цифровыми правами, а также особенности кастодиального и некастодиального хранения.
Результат. Сделан вывод, что действующее российское право уже допускает взыскание за счет цифровой валюты, однако не содержит достаточной процессуальной детализации для работы судебного пристава-исполнителя с кастодиальными и некастодиальными кошельками, иностранными криптобиржами, seed-фразами и закрытыми ключами. Обосновывается, что цифровая валюта имеет для алиментного взыскания двойственное значение: она может учитываться как экономический ресурс плательщика алиментов при оценке его реального материального положения и одновременно выступать имуществом должника, на которое обращается взыскание при наличии алиментной задолженности.
Предложены направления совершенствования семейного и исполнительного законодательства, направленные на защиту интересов детей и иных получателей алиментов при сохранении гарантий прав должника и третьих лиц.
Purpose of the study. The article analyses the legal regime of cryptocurrency and digital financial assets in the context of maintenance obligations and enforcement proceedings under Russian law. It substantiates that digital currency has a dual meaning for maintenance enforcement: it may evidence the payer’s actual financial capacity and may also constitute the debtor’s property subject to enforcement where maintenance arrears arise.
Research method. The study uses formal legal, systemic, comparative legal and functional methods. It distinguishes income-related and property-related effects of digital assets in maintenance relations; examines statutory rules, court practice and legal scholarship on digital currency, digital rights and enforcement; and evaluates evidentiary models for custodial and non-custodial wallets, foreign crypto exchanges, seed phrases and private keys.
Results of the study. Russian law already makes it possible to treat digital currency as property for enforcement purposes, but it does not yet provide a sufficiently detailed procedural model for identifying, seizing, valuing, safely storing and selling such assets. The article proposes to improve legislation by introducing special enforcement rules for digital assets, mechanisms for cooperation with operators and crypto exchanges, secure custody infrastructure and evidentiary standards that protect the child’s interests while preserving procedural guarantees for debtors and third parties.